Вход
Регистрация
Помощь
ВОТ ОЛЕНИ!!!! Мы проиграли 
FC Bayern München против FC Chelsea
Вы удовлетворены заполнившими новостные ленты изображениями купающихся в проруби людей? Вы все знаете о истории празднования Крещения и можете с точностью до года сказать дату события? Вы молодец.
Тогда не пропускайте этот рассказ, тут не будет выныривающих из прорубей лиц, не будет цитат из Википедии, а будет небольшой рассказ об одном дне из жизни обычного сельского священника. Конечно же, с картинками.
Каждое Крещение храм Богоявления что в старинном тверском селе Семендяеве празднует свой день рождения. Правда, последние лет девяносто дни рождения превратились в грустный праздник и дело не в возрасте (храму уже больше четверти тысячелетия), дело в ненадобности и заброшенности. Храм перестал быть храмом, а стал большим кирпичным строением с запасом прочности на несколько десятилетий без надобности ремонта. Люди пользовались этим в своих насущных надобностях. То сено на просушку положат, то зерно на зиму, а то и скотину на дойку в дождь заведут. Чего добру пропадать. Не смотря на прочность, строение ветшало. Провалилась крыша в трапезной, прогнили маковки, начала рушиться колокольня. Лет шесть назад стало модным посещать всякие заброшенные места. Толпы фотографов и “сталкеров”, а за ними в геометрической прогрессии мародеров и не знающей куда девать свою энергию молодых людей ринулись по просторам необъятной в поисках новых объектов. Те немногие еле дышащие церкви, что еще стояли относительно нетронутыми и может даже закрытыми, потеряли последние шансы. Что не утаскивали мародеры, было разбито и сожжено.
Но достаточно. Это авторское лирическое отступление и оно не претендует на истину. Факт в том, что у семендяевского храма появился шанс на восстановление.
Отец Сергий (в миру Сергей Безчасный) появился в селе полтора года назад. Именно тогда я случайно встретился с батюшкой. Как и многие до меня, да и многие после, заехал посмотреть на церковь. А тут новые иконы в часовню заносят… Я довольно спокойно отношусь к вопросам религии, себя ни к одной из них по настоящему не причисляя. Мне одинаково интересно было разговаривать и с христианскими священниками, и с муллами, и с буддистами. И разговаривая с этими замечательными людьми (мне действительно встречались именно такие) становится непонятно, откуда в мире столько войн, ненависти и нетерпения другой точки зрения.
Имея за спиной опыт восстановления костромской церкви в Дебре (храм еще не восстановлен, но в прошлом году там восстановили колокольню и воздвигли крест) и опыт руководства православной общиной в США, батюшка строил планы по восстановлению семендяевского храма и созданию в местной усадьбе музея.
И вот через полтора года я воспользовался его гостеприимством и приехал на праздник Крещения. У отца Сергия по-прежнему масса новых идей, но и старые он не забывает. В часовне сделан алтарь, проходят воскресные и праздничные службы.
Продвигаются дела с восстановлением храма. Со следующего лета в теплое время года службы будут проводится там. Администрация района заинтересовалась местной усадьбой и возможно в скором времени она превратиться в маленький музей купеческого быта.
Пока рассказывал предысторию, прошла вечерняя служба. Прихожан раз-два и обчелся, в основном, пожилые женщины. В проруби купаться никто не собирается, а посему освятить воду можно и после утренней службы.
Но рабочий день еще не закончен, еще надо поговорить с мужиками за жизнь, провести культмассовую работу. Вообще, я так понял, жизнь священника сродни жизни военного. Вроде как у тебя уже выходной или свободный вечер, но ты все равно постоянно на дежурстве.
Отец Сергий не выступает в роли передвижной агитбригады, не навязывает своего мнения, а просто пытается победить пресловутую разруху в головах местных жителей. У батюшки новая идея – возрождение села через сельское хозяйство. Мысль не оригинальная, но местные жители к ней не готовы.
У них пока в голове каша. Как органично совмещаются в красном углу иконы и позапрошлогодний тигр, так и в головах перемешана обида на развалившийся колхоз, желание получить все и сразу и нежелание приложить для этого достаточных усилий.
- Ну вон в соседней деревне армяне палатку с пирожками открыли. Завели овец, свиней и делают шашлык.
- Да ты что, батюшка! Они знаешь сколько раскручивались!
- Так они вообще из другой страны приехали, а вы сидите у себя дома и не хотите ничего делать!
Среднестатистическое хозяйство селянина состоит из дюжины кур, пары свиней, пары-тройки коз. Утки и прочие кролики по вкусу. Даже корова в личном хозяйстве сейчас довольно редка. Основной принцип: “Да куда мне столько? Мне хватает.”
Отец Сергий пытается достучаться до сельчан. Нужно просто сесть и посчитать. Себестоимость одного яйца примерно полтора рубля (рубль корм, остальное – это основные средства в виде стоимости курицы и петуха, стоимости курятника, расходов на электричество и транспортировку). Продать натуральное деревенское яйцо можно за пять рублей. Итого 3,5 рубля с яйца. Одна курица-несушка производит 6-7 яиц в неделю. Разница в трудозатратах при прокорме десяти кур или ста незначительны, а выручка от продажи яиц составит порядка десяти тысяч в месяц. Для села с зарплатой в шесть тысяч неплохой заработок. А там можно и овечек завести или кроликов тех же…
Ладно бухгалтерия, хотя считать деньги на деревне умеют, но современные потенциальные фермеры не разбираются в животноводстве. Нет, к примеру, четкого понятия, что должно получиться в итоге. Должна быть какая-то более четкая цель, чем дожить до октября и под ноябрьские завалить хрюшку.
“Эх,вы!! Жизни не нюхали, а я цельное лето, цельное лето! Утром покос, вечером надой, то корова опоросится, то куры понеслись, а тут вишня взошла, свекла заколосилась!”
Идея отца Сергия состоит в создании кооперативов. Не классическое “от каждого по способностям, каждому по потребностям”, а объединение небольших фермерских хозяйств под одной вывеской. Кажется, Леша и Шухрат не до конца верят своему счастью.
Прошла крещенская ночь, рано утром пора на службу. Праздничный день не оставляет свободного времени.
Утром прихожан тоже немного, человек десять. А ведь когда-то в семендяевском приходе насчитывалось до полутора тысяч человек.
За ночь часовня немного прогрелась и служба перестала походить на собрание первых христиан.
Раньше священники ценились за голос. Города соревновались, у чьего попа голос гуще и громче. Как мне кажется, основная деятельность священника заключается не в проведении служб, а в таланте несколькими простыми словами направить мысли человека в нужном направлении.
Освященная вода расходится по прихожанам. Вроде самое время передохнуть, позавтракать, хотя уже обедать пора, но нет. Рано еще.
Семендяево стоит на речке Жабня. Пятьсот лет назад на ее берегах русские погнали поляков. Потом еще Сусанин в роли экскурсовода… Польские туристы до сих пор обходят это направление стороной. Местный Иордан тоже надо освятить.
На улице ветер и минус десять. Руки начинают коченеть, а над замерзшей речкой разносятся молитвы. Вроде все на сегодня.
“Давайте, давайте, собирайтесь! Потом пообедайте, надо в деревню съездить!”
Вокруг Семендяево пяток совсем мелких деревень, мы едем в одну из самых глухих – Данилово. К ней в этом году почистили дорогу в поле и теперь туда может проехать не только единственная Нива, но и сами жители могут дойти до автолавки в соседней деревне.
Что удивительно, все живущие тут не испытывают дискомфорта от отрыва от цивилизации. Вот эта бабушка слева родилась где-то в этих местах. Уехала в Москву в 13 лет и прожила всю жизнь в городе. В большой соседней деревне Чернышовка ее отец в 50-х годах купил себе домик. Сюда на пенсию приехала и она. Правда от всей деревни остался один дом. Женщина рядом с ней приехала сюда с мужем, тульским оружейником, в поисках покоя и тишины. Им нравится. У аккуратного дома стоит красная Нива, а над двором развевается российский триколор. Третья женщина коренная жительница этой деревни. Вот почти и все население.
В этой небольшой деревеньке с населением не дотягивающем до десяти человек, есть аж два авторитета. Причем самые настоящие, воровские. Меня отвели в сторону: “А ты знаешь, чей это дом? Это самого Севы Тверского дом! Ты снимай, снимай! Сюда сам Круг приезжал! Сейчас познакомлю с одним человеком…”
Я так понял, сам Сева переехал, а потом умер. Сейчас тут живут два его друга или что-то типа того.
“Да, было дело… Это моя тогдашняя…”
Вот интересно, откуда в России такая любовь к бывшим сидельцам, блатняку и жизни по понятиям?
Володе еще нет пятидесяти, отсидел 27 лет. А по лицу и не скажешь – добрейшей души человек. Тут, кстати, нет красного угла с иконами, но есть угол с женскими портретами, терьером и президентом. На вкус и цвет все тараканы разные.
Отец Сергий освятил воду в колодце, но тут выяснилось, что из колодца воду не пьют, а набирают ее в роднике поблизости. Освящается и родник. Напоследок грамм триста святой воды выливается персонально на Лешу, чтобы не пил. Хотя там наверно надо проводить персональную процедуру экзорцизма
Все дела на сегодня сделаны, но батюшка торопится. Надо еще привезти комбикорм в подсобное хозяйство, купить продукты и раздать указания. А потом успеть к семье, праздник же.
Вот такая вот история сельского священника. В дополнение к музею и подсобному хозяйству он хочет сделать в соседней заброшенной деревне что-то типа постоялого двора для туристов. И правда, за всю дорогу от Дмитрова до Углича нет не то что нормальной гостиницы, а и более менее приличного туалета. Проводил в дорогу отец Сергий цитатой своего тезки – Сергия Радонежского. Дословно не приведу, но смысл, передам. Бог вдохнул в человека душу вместе с верой. Если у человека исчезнет вера, он опять превратится в животное.
Тогда не пропускайте этот рассказ, тут не будет выныривающих из прорубей лиц, не будет цитат из Википедии, а будет небольшой рассказ об одном дне из жизни обычного сельского священника. Конечно же, с картинками.
Каждое Крещение храм Богоявления что в старинном тверском селе Семендяеве празднует свой день рождения. Правда, последние лет девяносто дни рождения превратились в грустный праздник и дело не в возрасте (храму уже больше четверти тысячелетия), дело в ненадобности и заброшенности. Храм перестал быть храмом, а стал большим кирпичным строением с запасом прочности на несколько десятилетий без надобности ремонта. Люди пользовались этим в своих насущных надобностях. То сено на просушку положат, то зерно на зиму, а то и скотину на дойку в дождь заведут. Чего добру пропадать. Не смотря на прочность, строение ветшало. Провалилась крыша в трапезной, прогнили маковки, начала рушиться колокольня. Лет шесть назад стало модным посещать всякие заброшенные места. Толпы фотографов и “сталкеров”, а за ними в геометрической прогрессии мародеров и не знающей куда девать свою энергию молодых людей ринулись по просторам необъятной в поисках новых объектов. Те немногие еле дышащие церкви, что еще стояли относительно нетронутыми и может даже закрытыми, потеряли последние шансы. Что не утаскивали мародеры, было разбито и сожжено.
Но достаточно. Это авторское лирическое отступление и оно не претендует на истину. Факт в том, что у семендяевского храма появился шанс на восстановление.
Отец Сергий (в миру Сергей Безчасный) появился в селе полтора года назад. Именно тогда я случайно встретился с батюшкой. Как и многие до меня, да и многие после, заехал посмотреть на церковь. А тут новые иконы в часовню заносят… Я довольно спокойно отношусь к вопросам религии, себя ни к одной из них по настоящему не причисляя. Мне одинаково интересно было разговаривать и с христианскими священниками, и с муллами, и с буддистами. И разговаривая с этими замечательными людьми (мне действительно встречались именно такие) становится непонятно, откуда в мире столько войн, ненависти и нетерпения другой точки зрения.
Имея за спиной опыт восстановления костромской церкви в Дебре (храм еще не восстановлен, но в прошлом году там восстановили колокольню и воздвигли крест) и опыт руководства православной общиной в США, батюшка строил планы по восстановлению семендяевского храма и созданию в местной усадьбе музея.
И вот через полтора года я воспользовался его гостеприимством и приехал на праздник Крещения. У отца Сергия по-прежнему масса новых идей, но и старые он не забывает. В часовне сделан алтарь, проходят воскресные и праздничные службы.
Продвигаются дела с восстановлением храма. Со следующего лета в теплое время года службы будут проводится там. Администрация района заинтересовалась местной усадьбой и возможно в скором времени она превратиться в маленький музей купеческого быта.
Пока рассказывал предысторию, прошла вечерняя служба. Прихожан раз-два и обчелся, в основном, пожилые женщины. В проруби купаться никто не собирается, а посему освятить воду можно и после утренней службы.
Но рабочий день еще не закончен, еще надо поговорить с мужиками за жизнь, провести культмассовую работу. Вообще, я так понял, жизнь священника сродни жизни военного. Вроде как у тебя уже выходной или свободный вечер, но ты все равно постоянно на дежурстве.
Отец Сергий не выступает в роли передвижной агитбригады, не навязывает своего мнения, а просто пытается победить пресловутую разруху в головах местных жителей. У батюшки новая идея – возрождение села через сельское хозяйство. Мысль не оригинальная, но местные жители к ней не готовы.
У них пока в голове каша. Как органично совмещаются в красном углу иконы и позапрошлогодний тигр, так и в головах перемешана обида на развалившийся колхоз, желание получить все и сразу и нежелание приложить для этого достаточных усилий.
- Ну вон в соседней деревне армяне палатку с пирожками открыли. Завели овец, свиней и делают шашлык.
- Да ты что, батюшка! Они знаешь сколько раскручивались!
- Так они вообще из другой страны приехали, а вы сидите у себя дома и не хотите ничего делать!
Среднестатистическое хозяйство селянина состоит из дюжины кур, пары свиней, пары-тройки коз. Утки и прочие кролики по вкусу. Даже корова в личном хозяйстве сейчас довольно редка. Основной принцип: “Да куда мне столько? Мне хватает.”
Отец Сергий пытается достучаться до сельчан. Нужно просто сесть и посчитать. Себестоимость одного яйца примерно полтора рубля (рубль корм, остальное – это основные средства в виде стоимости курицы и петуха, стоимости курятника, расходов на электричество и транспортировку). Продать натуральное деревенское яйцо можно за пять рублей. Итого 3,5 рубля с яйца. Одна курица-несушка производит 6-7 яиц в неделю. Разница в трудозатратах при прокорме десяти кур или ста незначительны, а выручка от продажи яиц составит порядка десяти тысяч в месяц. Для села с зарплатой в шесть тысяч неплохой заработок. А там можно и овечек завести или кроликов тех же…
Ладно бухгалтерия, хотя считать деньги на деревне умеют, но современные потенциальные фермеры не разбираются в животноводстве. Нет, к примеру, четкого понятия, что должно получиться в итоге. Должна быть какая-то более четкая цель, чем дожить до октября и под ноябрьские завалить хрюшку.
“Эх,вы!! Жизни не нюхали, а я цельное лето, цельное лето! Утром покос, вечером надой, то корова опоросится, то куры понеслись, а тут вишня взошла, свекла заколосилась!”
Идея отца Сергия состоит в создании кооперативов. Не классическое “от каждого по способностям, каждому по потребностям”, а объединение небольших фермерских хозяйств под одной вывеской. Кажется, Леша и Шухрат не до конца верят своему счастью.
Прошла крещенская ночь, рано утром пора на службу. Праздничный день не оставляет свободного времени.
Утром прихожан тоже немного, человек десять. А ведь когда-то в семендяевском приходе насчитывалось до полутора тысяч человек.
За ночь часовня немного прогрелась и служба перестала походить на собрание первых христиан.
Раньше священники ценились за голос. Города соревновались, у чьего попа голос гуще и громче. Как мне кажется, основная деятельность священника заключается не в проведении служб, а в таланте несколькими простыми словами направить мысли человека в нужном направлении.
Освященная вода расходится по прихожанам. Вроде самое время передохнуть, позавтракать, хотя уже обедать пора, но нет. Рано еще.
Семендяево стоит на речке Жабня. Пятьсот лет назад на ее берегах русские погнали поляков. Потом еще Сусанин в роли экскурсовода… Польские туристы до сих пор обходят это направление стороной. Местный Иордан тоже надо освятить.
На улице ветер и минус десять. Руки начинают коченеть, а над замерзшей речкой разносятся молитвы. Вроде все на сегодня.
“Давайте, давайте, собирайтесь! Потом пообедайте, надо в деревню съездить!”
Вокруг Семендяево пяток совсем мелких деревень, мы едем в одну из самых глухих – Данилово. К ней в этом году почистили дорогу в поле и теперь туда может проехать не только единственная Нива, но и сами жители могут дойти до автолавки в соседней деревне.
Что удивительно, все живущие тут не испытывают дискомфорта от отрыва от цивилизации. Вот эта бабушка слева родилась где-то в этих местах. Уехала в Москву в 13 лет и прожила всю жизнь в городе. В большой соседней деревне Чернышовка ее отец в 50-х годах купил себе домик. Сюда на пенсию приехала и она. Правда от всей деревни остался один дом. Женщина рядом с ней приехала сюда с мужем, тульским оружейником, в поисках покоя и тишины. Им нравится. У аккуратного дома стоит красная Нива, а над двором развевается российский триколор. Третья женщина коренная жительница этой деревни. Вот почти и все население.
В этой небольшой деревеньке с населением не дотягивающем до десяти человек, есть аж два авторитета. Причем самые настоящие, воровские. Меня отвели в сторону: “А ты знаешь, чей это дом? Это самого Севы Тверского дом! Ты снимай, снимай! Сюда сам Круг приезжал! Сейчас познакомлю с одним человеком…”
Я так понял, сам Сева переехал, а потом умер. Сейчас тут живут два его друга или что-то типа того.
“Да, было дело… Это моя тогдашняя…”
Вот интересно, откуда в России такая любовь к бывшим сидельцам, блатняку и жизни по понятиям?
Володе еще нет пятидесяти, отсидел 27 лет. А по лицу и не скажешь – добрейшей души человек. Тут, кстати, нет красного угла с иконами, но есть угол с женскими портретами, терьером и президентом. На вкус и цвет все тараканы разные.
Отец Сергий освятил воду в колодце, но тут выяснилось, что из колодца воду не пьют, а набирают ее в роднике поблизости. Освящается и родник. Напоследок грамм триста святой воды выливается персонально на Лешу, чтобы не пил. Хотя там наверно надо проводить персональную процедуру экзорцизма
Все дела на сегодня сделаны, но батюшка торопится. Надо еще привезти комбикорм в подсобное хозяйство, купить продукты и раздать указания. А потом успеть к семье, праздник же.
Вот такая вот история сельского священника. В дополнение к музею и подсобному хозяйству он хочет сделать в соседней заброшенной деревне что-то типа постоялого двора для туристов. И правда, за всю дорогу от Дмитрова до Углича нет не то что нормальной гостиницы, а и более менее приличного туалета. Проводил в дорогу отец Сергий цитатой своего тезки – Сергия Радонежского. Дословно не приведу, но смысл, передам. Бог вдохнул в человека душу вместе с верой. Если у человека исчезнет вера, он опять превратится в животное.
Наверх
Цитата